Виллим Монс: казнь за адюльтер

Как известно, у многих сильных мира сего были романы на стороне. Да и у их жен тоже. Однако, если мужчине-правителю обычно все сходило с рук, с женщинами, пусть и коронованными, могло быть иначе. Но если супруга Петра Великого, будущая императрица Екатерина I, отделалась за связь со своим секретарем Виллимом Монсом всего лишь легким испугом, то последний в буквальном смысле слова поплатился за это головой…

Возвышение Монсов С Монсами судьба свела Петра еще в юности, во время посещений Немецкой слободы в Москве. Глава семейства, Иоганн-Георг Монс, поставлял товары для русской армии, а его дочь, миловидная Анхен, быстро завоевала сердце царя. Пользуясь положением постоянной фаворитки монарха, она добилась того, что ее родным были предоставлены видные должности при дворе.

Так, родная сестра Анны – Модеста, жена генерала Балка (которую на русский лад звали Матреной), впоследствии заняла должность статс-дамы при второй супруге Петра — императрице Екатерине. Что же касается их общего брата Виллима Монса, то он подвизался при Петре сперва в роли его личного адъютанта, затем камер-юнкера и, наконец, придворного камергера.

Впрочем, на последней должности Виллим служил больше императрице, чем императору. Он вел ее канцелярию и бухгалтерию, управлял дворцовым хозяйством, а также сопровождал Екатерину во время поездок. И это тесное общение сыграло роковую роль.

Молодой Монс был весьма недурен собой, образован, имел хорошие манеры. Кроме того, ему была свойственна романтичность, он писал стихи… Это не могло не тронуть Екатерину. Тем более она была всего на четыре года старше Виллима и намного моложе своего мужа: на момент начала его службы при ее канцелярии, в 1716 г., Монсу исполнилось всего 28 лет, Екатерине, урожденной Марте Скавронской — 32, в то время как Петру стукнуло уже 44. Так или иначе, между Екатериной и Виллимом постепенно завязался роман…

Дознание и казнь 5 ноября 1724 г. царю передали анонимное письмо, в котором говорилось, что якобы существует целая группа заговорщиков, куда входят Виллим Монс, Иван Суворов (дядя будущего полководца Александра Суворова), шут Иван Балакирев и стряпчий Егор Столетов. Все они, мол, берут мзду, предоставляя людям различные услуги и привилегии, а сейчас намереваются отравить государя, дабы тот не узнал об их темных делишках. Возможно, в письме упоминалось и о любовной связи императрицы с Монсом.

8 ноября Монса передали в руки Тайной канцелярии, возглавляемой графом П.А. Толстым. Стремясь избежать пыток, которыми славилась эта контора, он тут же признался во всех «злодеяниях», в том числе и в адюльтере с Екатериной.

Правда, об этом решили умолчать. 13 ноября состоялся суд, обвинивший Монса в ряде экономических преступлений. В частности, ему вменили в вину присвоение оброка с вотчинных деревень, взяточничество и казнокрадство. Остальных «заговорщиков», включая Матрену Балк, вроде бы помогавшую брату в его делах, тоже судили, но одному лишь Монсу был вынесен смертный приговор. Он оказался стандартным для той эпохи – бывшему камергеру предстояло быть казненным «через отсечение головы».

Утром 16 ноября палач уже ожидал Монса у эшафота. Осужденный сам положил голову на плаху. Палач не подкачал, одним взмахом отделив ее от тела…

Екатерину Петр заставил приехать на место казни, когда все уже свершилось. Ей пришлось лицезреть голову бывшего возлюбленного, выставленную привязанной к колесу на площади на обозрение публики.

«Как грустно, что у придворных может быть столько испорченности», — произнесла императрица, глянув на это зрелище. Скорее всего, этой фразой она хотела показать, что между нею и опальным чиновником не было ничего общего. Вероятно, все же сильных чувств Екатерина к нему не питала.

По преданию, Петр также приказал поместить емкость с заспиртованной головой Виллима Монса в опочивальню жены, чтобы та усвоила, чем может обернуться грех прелюбодейства.

Пропавшие головы В конце XVIII столетия княгине Екатерине Дашковой, возглавлявшей тогда Российскую Академию наук, доложили, что в подвале Академии хранятся два сосуда, внутри которых находятся заспиртованные человеческие головы: Виллима Монса и англичанки Марии Гамильтон.

Леди Гамильтон занимала при Екатерине пост камер-фрейлины, а также была по совместительству любовницей царя и его личного денщика Ивана Орлова. Но казнили ее не из-за этого, а по обвинению в куда более серьезных преступлениях. Дело в том, что Мария убила своего новорожденного ребенка от Орлова, отдав затем трупик младенца привратнику с просьбой захоронить…

История вышла наружу. Кроме того, Гамильтон оказалась нечиста на руку – во время обыска у нее нашли украшения, которые она украла у самой царицы.

Щадить бывшую фаворитку Петр не стал. Суд приговорил преступницу к отсечению головы. Казнь состоялась 14 марта 1719 года на Троицкой площади…

Уже в 80-х гг. XIX в. историк Михаил Семевский решил проверить версию об отрубленных головах в подвале Академии наук. Он попытался отыскать эти экспонаты в запасниках Кунсткамеры, но поиски ни к чему не привели. По одной из версий, Екатерина II, узнав о головах, приказала их захоронить.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика